Что же ты, Сказочник, дальше рассказывай.
С тайной готовностью слушать до вечера,
Спрятав тоску за улыбкою разовой,
Я притворюсь, что добра и доверчива.
Буду старательно хлопать ресницами,
Стану на время наивной и глупою.
Детство мое, с позабытыми лицами,
Снова увижу волшебною лупою.
Вот я с рукой, покрасневшей от холода,
Клянчу у неба снежинок кружения.
С веток слетает последнее золото,
В лужах кораблики терпят крушение.
Небо по краю как будто распорото,
Серым навесом мне издали чудится.
Знаю, в бесснежье упрямого города
Эта мечта, как другие, не сбудется.
Сказка прервется по глупой нелепости...
Сделай же, Сказочник, мне одолжение,
Снежные битвы суливший и крепости,
Что-нибудь выдумай для продолжения.
В холод январского дня серебристого
Выдохни что-то волшебно-невнятное...
И закружатся по небу неистово,
Сядут мне на руку белыми пятнами.
Легче легчайшего слова поэтова,
Сонно, стремительно, как наваждение...
Может, действительно, не было этого?
Может быть было - еще до рождения.
|